gh БЕСЦЕННЫЕ ВРАГИ НАШИ

Мелкие скрытные твари подполья, оставляющие черные дыры и холмики земли по всему саду, их собратья, рыщущие в лесном ворохе, - всю эту компанию недавно обследовали в Тверской губернии ученые и естествоиспытатели-стажеры из Института проблем экологии и эволюции им. А.Н.Северцева РАН. Зверьков ловили, состригали с них немного шерстки и тщательно исследовали ее.

Интерес к волосяному покрову землероек и полевок подогревало мелькнувшее в специальной литературе сообщение о продуктах жизнедеятельности неких грибов. Грибы содействуют превращению упавших деревьев в труху, то есть круговороту веществ в природе. Решают они и непростую задачу по "разделке" трупов животных, скажем, насекомых, хитиновый покров которых голыми руками не возьмешь, он очень стоек. Авторы препринта утверждали, что грибы разлагают животные останки до степени, когда до 25% азота, содержащегося в их органике, становятся доступны растениям.

Однако этой слаженной санитарно-гигиенической работе может помешать одно обстоятельство: грибы не имеют собственных средств передвижения. В лучшем случае споры грибов развеет ветер или разнесут невольные живые курьеры, будь то жуки, бабочки или мы с вами. Но эта схема работает только в поле. Иное дело - в лесу. Всякий испытал здесь глубину многослойных погребений, проваливаясь в них подчас по пояс. Проникнуть под землю споры грибов без спецсредств не могут. Землеройки, полевки - вот кто в принципе пригоден для содействия круговороту веществ там, где он застаивается.

В нашей среднерусской полосе этих зверьков пруд пруди, и лесная подстилка не хилая. Тем актуальнее выяснять их взаимное влияние на почвенные процессы. Состриженные образцы волос не оставляли сомнения: споры грибов путешествуют в шерстке подземщиков. Исследователи выяснили, какие виды грибов распространяются таким способом, а также круг вопросов, связанных с популяционными изменениями, видовыми соотношениями, территориальными особенностями и пр. и пр., в целом, как бы, убеждая, что негодники, портящие ваши газоны и сельскохозяйственные угодья, заслуживают "пересмотра дела". Однако на робкий вопрос - "нам выгодно, чтобы их расплодилось больше?" - эти люди, два года проведшие в лесных дебрях за парикмахерским занятием с острозубыми клиентами, отвечают: "Выгодно столько, сколько нужно". А сколько нужно - вот этого сказать с определенностью они не могут. "Рыжая полевка вообще-то переносчик лихорадки", - замечают они, оставляя нас перед характерным для экологов парадоксом, когда уточнение условий задачи не приводит к упрощению ее решения.

***