gh ПОЛТОРА МИЛЛИОНА ДОЛЛАРОВ ОТ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ ТРЕПАНГОВ

Среди многочисленных морских животных, населяющих прибрежное мелководье Приморского края, не так много промысловых видов. Это крабы и креветки, приморский гребешок и некоторые другие моллюски и, конечно же, дальневосточный трепанг (голотурия). Это довольно крупные, до 20 см, беспозвоночные животные, которые неспешно ползают на брюхе по морскому дну и питаются органическими веществами из придонного ила. С виду они напоминают огурец с щупальцами на переднем конце; их, собственно, так и называют "морские огурцы". Историю и современное состояние промысла дальневосточного трепанга в России исследует сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН А.М.Лебедев.

Добыча трепанга у Дальневосточного побережья официально запрещена с 1978 года, и с тех пор там хозяйничают только браконьеры. Нет легального промысла - нет и статистики. Однако А.М.Лебедеву удалось примерно оценить объем добычи и запасы дальневосточного трепанга в Амурском заливе и заливе Посьета. Ученый полагает, что единственный способ сохранить трепангов - это сдавать промысловые участки в долгосрочную аренду, обязав арендаторов поддерживать запасы голотурий на этих участках на определенном уровне. Впрочем, такая система существовала еще в начале ХХ века, а история добычи трепанга начинается в незапамятные времена.

Дальневосточных трепангов едят главным образом в Японии и Китае. Соответственно, японцы и китайцы добывали голотурий у берегов Дальнего Востока и продолжали это делать даже тогда, когда за освоение края взялась Россия. Больше всего трепангов в заливе Петра Великого. Животных собирают со дна, извлекают все внутренности, варят и тщательно высушивают на солнце, после чего трепанги идут в продажу. Выход сухого трепанга составляет всего 6-8% от свежего. Ловили трепанга двумя способами: шестом с крючками наподобие остроги и своего рода драгой, металлической рамой, снабженной сетью. Так можно было добыть до 200 голотурий в день, причем только взрослых, потому что молодые всегда прячутся под камнями, защищающими их от ловцов.

Положение изменилось в 1891 году, когда трепанга стали ловить водолазы. Начали это дело японцы, их примеру последовали русские. От водолазов уже нельзя было спрятаться под камнями, они собирали всех голотурий подчистую, даже совсем крошечных. В 1909 году Россия запретила иностранцам промысел в заливе Петра Великого, но водолазный метод остался. После Революции акваторию залива разделили на участки и сдавали в аренду не менее чем на три года. Каждый участок следовало поделить на три поля, из которых в течение промыслового года можно было промышлять только на одном, а остальные два отдыхали.

С 1926 года добычей трепанга занимались только государственные организации, довольно много вылавливали аквалангисты-любители. В результате запасы голотурий у берегов Дальнего Востока оскудели, что и привело к запрету промысла трепанга в 1978 году. В то время Советское государство тщательно охраняло свои границы, частного предпринимательства в России не было, поэтому в первое десятилетие запрет пошел трепангам на пользу. Но в начале 90-х годов, после развала СССР, браконьеры хлынули на Дальний Восток. Проконтролировать их деятельность сейчас невозможно, трехпольную систему лова они не соблюдают, борцы с браконьерством задерживают не больше 2% добычи, а с 1994 года в этом районе не проводят никаких исследований.

Чтобы примерно оценить объем добычи, А.М.Лебедеву пришлось беседовать с браконьерами, которые регулярно занимаются добычей трепанга, и с теми, кто ловит этих людей, а также оценить производительность компрессорных установок, обслуживающих водолазные группы добытчиков. По мнению ученого, в 1998 промысел в Амурском заливе и заливе Посьета (это заливы у северо-западного и западного берегов залива Петра Великого глубиной около 20 м) составлял полторы-две тысячи тонн сырого трепанга в год, или 0,35% мировой добычи. Это меньше, чем ловили в Приморье в 30-е годы, но несколько больше, чем в конце 70-х, перед запретом промысла. А.М.Лебедев несколько раз опускался на дно заливов и картину наблюдал неутешительную: плотность поселений трепанга невысока и не превышает 0.01-0.02 экземпляра на квадратный метр, причем это были мелкие молодые животные. Если так пойдет дальше, положение будет ухудшаться.

При нынешней ситуации в стране трудно добиться чего-нибудь запретом; остается одно - легализовать ситуацию и отдать промысловые участки в долгосрочную аренду. Арендаторы заботились бы о состоянии своих участков и защищали их от браконьеров. Средства, полученные в качестве арендной платы можно, по мнению А.М.Лебедева, направлять на создание хозяйств марикультуры по воспроизводству дальневосточного трепанга. А доходы от промысла ожидаются немалые, уровень криминального оборота даже сейчас достигает полутора миллионов долларов в год. Надо как можно скорее найти способ, как восстановить запасы трепанга в Приморье, и организовать его легальную добычу в оптимальном режиме, и тогда бюджет края существенно пополнится. Если же государство действительно решит воспользоваться опытом 20-х годов и отдаст промысел в аренду, пусть оно не забудет, что в те времена арендаторы вносили дополнительно 5% от арендной платы на научные исследования.

***