gh Почему Иван Шмелев не получил Нобелевскую премию

Доклад Т.В.Марченко на Шмелевских чтениях в ИМЛИ 30 мая 2000 года.

Татьяна Вячеславовна Марченко, сотрудник Филологического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова, привлекла к своему исследованию материалы, хранящиеся в архиве Шведской академии, - письма-номинации, отзывы экспертов и ежегодные заключения Нобелевского комитета. Так удалось проследить канву событий и объяснить причины, по которым отклонили кандидатуру Ивана Шмелева в нобелевские лауреаты.

С ходатайством о присвоении Ивану Шмелеву Нобелевской премии обращались нобелевский лауреат Томас Манн и голландский славист Николас ван Вейк. Томас Манн предложил две кандидатуры - немецкого писателя Германа Гессе и русского Ивана Шмелева. Однако когда пришлось остановиться только на одной кандидатуре, Манн отдал предпочтение Гессе. Теперь решающее слово оставалось за шведскими академиками - им надо было выбрать между Шмелевым и Буниным.

Немаловажной причиной отклонения кандидатуры Шмелева стало то, что он был мало известен в Швеции как писатель. История переводов произведений Шмелева на шведский язык драматична. Письма к Шмелеву от шведских славистов, занимавшихся переводами произведений русских писателей, полны восторженными отзывами о его произведениях. Однако практический результат оказался более чем скромным: на шведский язык была переведена лишь одна его повесть "Человек из ресторана". Шмелев обращался к классику шведской литературы Сельме Лагерлеф, одно слово которой могло ускорить перевод его эпопеи "Солнце мертвых". Но она не захотела посодействовать изданию Шмелева на шведском языке и поддержала кандидатуру Бунина. Ее выбор во многом предопределил мнение шведских академиков о Шмелеве.

На выбор шведских академиков повлиял и отзыв эксперта Нобелевского комитета Антона Карлгрена. Он умудрился обойтись без основных произведений Шмелева, критических статей на них и достаточного биографического материала, и представил доклад, в котором, по мнению Т.В.Марченко, отразилась лишь "тень творчества писателя". В своем отзыве Карлгрен прошел мимо подлинных шедевров дореволюционного и послереволюционного периодов творчества Шмелева. В результате перед почетным жюри русский писатель предстал главным "герольдом" революционного движения, который готовил революцию и пал ее жертвой. Его повесть "Человек из ресторана" превратилась в революционную пропаганду против темных сторон дореволюционной России и в свидетельство рабской натуры русского человека, а его дореволюционная лирическая повесть "Под горами" - в памфлет на испорченное российское высшее общество. В разборе послереволюционной эпопеи Шмелева "Солнце мертвых" эксперт отметил утрированное изображение "большевистского ада". Неправдоподобными показались Калгрену и описания страданий в рассказе "Про одну старуху". Правда, Карлгрен так и не смог объяснить, каким же образом Шмелев из "революционного" писателя превратился в "антибольшевика".

В результате в 1931 году члены Нобелевского комитета согласились с экспертом, что Шмелев имеет все задатки великого писателя, но все-таки не стал таковым. Среди недостатков его прозы отмечено "сильное нагнетание страданий и хаоса", что разрушает правдоподобие его произведений. Была отклонена кандидатура Шмелева и в 1932 году. Отказ был аргументирован отсутствием новых переводов его произведений.

"Жалко не то, что Шмелева не удостоили Нобелевской премии, а то, что члены Нобелевской комиссии и шведский читатель так и не открыли для себя крупнейшего писателя русской эмиграции", - говорит Т.В.Марченко.

***